Литературное кафе

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Литературное кафе » Устаревшие произведения » Фальшивка (начало любовного романа)


Фальшивка (начало любовного романа)

Сообщений 41 страница 80 из 129

41

Попробую продолжить...

     Так родился союз двух девочек-пансионерок, сокращенно LoVe. Правда, Лора настаивала, что имя Вероники должно стоять на первом месте, но та была великодушна и охотно уступила Лоре, - тем более, что  при ином раскладе союз не назывался бы так красиво и романтично.
- В этом что-то есть, - говорила не раз Вероника. – Вот увидишь, Ло, - они так и обращались друг к другу : «Ло» и «Ве», - вот увидишь, то, что из первых двух букв наших имен складывается слово «любовь», должно непременно принести нам счастье!
    Лора качала белокурой головкой и грустно улыбалась. Хотя она была младше Ве почти на год, она повидала и знала гораздо больше. Ее мама, баронесса Трелони, сбежала из дома мужа в Лондоне с заезжим актером. Лора родилась практически на подмостках, потому что мама вынуждена была также играть в спектаклях. Опозоренная в глазах всей своей родни, она не могла вернуться ни к мужу, ни к родителям. Актер вскоре пресытился этой связью и удрал из труппы, и тогда мать Лоры начала играть на сцене. Она была сносной актрисой, и в течение десяти лет  с момента рождения дочери зарабатывала этим на жизнь себе и малютке Лоре.
    Детство Лоры прошло за кулисами и в гримуборных. Также девочка выступала с чуть ли не младенческих лет в ролях ангелов, амурчиков и детей главных героев различных пьес. Мать Лоры умерла от чахотки, перед смертью послав бывшему мужу ( к тому времени барон  Трелони официально разошелся с женой и женился на другой женщине) письмо, где извещала его о том, что умирает, и просила позаботиться о Лоре, которая, она клялась в этом всеми святыми, является его дочерью.
    За Лорой приехали и забрали ее, перепуганную и упирающуюся,  в особняк барона, где она предстала перед своим так называемым отцом и его супругой. Барон не нашел в чертах девочки никакого фамильного сходства с собою и своими предками. Но жена его была женщиной набожной и мягкосердечной. «Поместите это дитя в какой-нибудь пансион. Театр – не лучшее место для ребенка, это вместилище разврата и греховности. Спасение хотя бы одной души зачтется нам на небесах. Девочка же получит воспитание и образование, и пойдет стезей добродетели, став монахиней или же  гувернанткой в каком-нибудь достопочтенном доме.» И барон Трелони отправил  девочку в пансион Святой Франциски, потому что первая жена его, мать Лоры, была католичкой.
    В отличие от Вероники, Лора знала в свои десять с половиной лет, что виновна в  страшном преступлении – своей незаконнорожденности. Всю дорогу ее сопровождала женщина, которая без конца повторяла: «Ты должна молиться за своего благодетеля, ибо тебя, ничтожную и сирую, он обогрел и  дал тебе, дитя разврата,  шанс искупить грех матери своею кротостью, смирением и благочестием.»
    Лора заранее трепетала, представляя, как примут ее воспитанницы пансиона, которых та же женщина называла «невинными ангелами, с которыми дети, подобные тебе,  недостойны даже разговаривать».
    Знакомство и дружба с Ве стали для  Лоры целебным бальзамом. В отличие от Вероники, она быстро начала делать успехи по всем предметам, и вскоре сестры стали ставить новенькую в пример другим девочкам. Конечно, слух о том, что Лора и Вероника два сапога пара, и что обе являются побочными детьми, был пущен по пансиону. Но Вероника оказалась права: вдвоем подругам куда легче было противостоять  всеобщему осуждению, сплетням и презрению.
      Под влиянием подруги Вероника стала лучше учиться, хотя, конечно, до успехов Ло ей было далеко. Единственное, в чем она превзошла Лору – это верховая езда и подвижные игры. Тут Веронике не было равных ни среди сверстниц, ни среди более старших воспитанниц. Лора же, особенно в начале жизни в пансионе, часто простужалась, и ее освобождали от всяких упражнений, связанных с физическими нагрузками.
    У Вероники были  более-менее сносные оценки по кулинарии, домоводству, рисованию, пению и игре на фортепиано. Она неплохо знала географию и ботанику, прекрасно танцевала. Но  ненавидела математику, языки и литературу. Она считала, что первые два предмета недоступны ее уму, и даже не пыталась вникнуть в них. Литературу же она невзлюбила оттого, что этот предмет преподавала сестра Фиделия. Впрочем, сухие и скучные уроки сестры, да и сам выбор книг для них – по большей части произведения, восхваляющие мораль и нравственность, - многих пансионерок вгоняли в тоску и уныние.
     Когда в двенадцать лет Вероника совершила очередной проступок – на уроке верховой езды, преподавал которую старый добродушный дядюшка Леон, она пустила коня вскачь  через луг и далее в лес, и целых четыре часа отсутствовала, а, вернувшись, оправдывалась тем, что лошадь под ней внезапно понесла, - ее отправили в наказание на целый месяц в библиотеку, помогать сестре Бертине  в составлении библиотечного каталога.
    Для живой и подвижной девочки месяц затворничества среди  пыльных толстых томов был подобен каторге. Она бы лучше снова три месяца дежурила по дортуару. Но делать было нечего, пришлось покориться. Вот тогда-то, чисто случайно, Вероника и открыла для себя настоящую литературу. В один прекрасный день сестра Бертина обнаружила свою юную помощницу стоящей на высокой стремянке перед высокими, до потолка, книжными полками. На полу под стремянкой и на нижних ступенях ее были навалены горы книг, которые Вероника, бегло просматривая, кидала вниз.
    На вопрос изумленной сестры, что мисс Стоун делает, девочка показала ей книгу, зажатую подмышкой, и объяснила:
- Я ищу продолжение.
    Книга оказалась «Гордостью и предубеждением» Джейн Остин.
- У этой книги нет продолжения, дитя мое, - сказала сестра Бертина.
- Как это нет?- нахмурилась Вероника. – Ведь сейчас там должно начаться самое интересное!
- Роман вполне закончен, - начала монахиня. – Зло понесло заслуженное наказание... Герои  поняли свои заблуждения и ошибки и соединили свои судьбы перед алтарем...
- Вот именно – соединили! И что же, я не узнаю, как Элизабет и Дарси жили дальше? Сестра Бертина, ведь свадьба – это только самое начало! – Вероника была страшно разочарована. С тяжким вздохом она начала собирать разбросанные по полу  тома и ставить их на место.
    Но с тех пор Вероника полюбила читать и часто наведывалась в библиотеку. Она садилась к окну, брала какую-нибудь книгу и, благоговейно прикоснувшись к ее  обложке, открывала и начинала глотать страницу за страницей, с необыкновенной быстротой. Она читала Стерна, Филдинга, Остин, Голдсмита и Бёрни, Вальтера Скотта, Шекспира, Каупера и Байрона. Значительно улучшила свои знания французского, пытаясь читать в подлиннике Расина, Руссо, Корнеля и Жанлис. Пришла в полный восторг от Шиллера, и, когда в пансионе появилась новая сестра – Клара, предложившая настоятельнице создать  театральный кружок из воспитанниц старших классов, Вероника и Лора были  первыми, кто вступил в этот кружок.
    К тому времени Веронике минуло четырнадцать, Лора была полугодом младше. Тем не менее, когда, после долгих дискуссий и споров между сестрами и матушкой Агнессой  было выбрано произведение для постановки – «Дон Карлос, инфант испанский» Шиллера, обе девочки получили главные роли. Лора была бесподобна в роли Елизаветы. Вероника же, когда ее переодели в мужской костюм ( костюмы шились здесь же, руками самих  пансионерок) и прошлась по кабинету матушки Агнессы, подбоченившись и гордо вскинув голову, потряхивая своими короткими черными кудрями, никто уже не мог оспаривать ее право стать инфантом испанским доном Карлосом.
     Спектакль получился зрелищный и красочный, все, кроме разве одной сестры Фиделии, были от него в восторге.... Но вскоре на имя настоятельницы Святой Франциски пришло некое письмо от одного из духовных  патронов  пансиона, в котором запрещалось впредь  устраивать в богоугодном заведении подобные представления. Матушка Агнесса вынуждена была покориться. И «Гамлет», которого начали разучивать члены театрального кружка, так и не увидел света, а сестра Клара вскоре покинула пансион. Позже поговаривали, что патрону доложила о «Доне Карлосе» сестра Фиделия, но правду так никто и не узнал.

0

42

Лора однажды призналась Веронике, что ей страшно недостает театра.
- Ты не представляешь, как мне нравилось выходить на сцену, играть. Я нисколько не стеснялась и не боялась публики. Маме все говорили, что я прирожденная актриса!
- Ты была великолепной Елизаветой, - грустно сказала Ве. – Может, тебе стоит после окончания пансиона пойти в актрисы?
- Хотелось бы, - задумчиво устремив вдаль зеленоватые глаза, промолвила Ло. – Но, боюсь, мне не удастся это сделать. У барона Трелони.... ну, моего отца, могут быть другие планы. В восемнадцать лет, когда мы выйдем  из Святой Франциски, я еще буду несовершеннолетняя. И не смогу распоряжаться своей жизнью.
- Сбежишь и поступишь в какую-нибудь  труппу, - резонно заметила подруга. – Кто тебе этот барон?  Он не признал тебя дочерью. Если ты считаешь себя ему обязанной – за то, что он послал тебя сюда, оплатил твою учебу, - то ты вернешь ему все деньги, когда станешь великой актрисой.
- А ты? – Лора явно хотела сменить тему, - кем хотела бы стать ты?
     Вероника задумалась. Ей это раньше не приходило в голову.
- Я бы хотела встретить такого человека, как мистер Дарси, - наконец, ответила она. – Или Эдгар Равенсвуд. Гордого и смелого, но и доброго и благородного. И выйти замуж, и жить с ним долго и счастливо.
      Лора захлопала в ладоши:
- Неплохо!  Мне это нравится!
- Но это все просто мечты, - тряхнула кудрявой головой  Вероника. - На самом деле, полагаю, быть мне гувернанткой у детей какой-нибудь богатой леди. Может, даже у нашей прелестной Кэролайн Файнбрук....которая, думаю, не засидится в девицах, с ее смазливым личиком. То-то она на мне отыграется! – Она рассмеялась, но не очень весело.
    Действительно, в положении Лоры и Вероники выбор дальнейшей судьбы  был чрезвычайно  небогат. Выдаваемый  выпускницам Святой Франциски  диплом позволял истинным аристократкам просто кичиться им перед знакомыми  и подругами; таким же, как Ло и Ве, незаконнорожденным девушкам, этот диплом мог помочь устроиться на работу гувернанткой или учительницей в школу или какой-либо пансион.
  - Ло, - сказала вдруг Вероника, и глаза ее загорелись, - неужели мы сдадимся?  Позволим другим распоряжаться нами, решать за нас нашу судьбу? Неужели то, что мы дети греха, навсегда поставит на нас свое несмываемое клеймо? Не знаю, как ты, а я не сдамся. Я буду сопротивляться, пока дышу! Буду надеяться. Мечтать. Верить! Я буду богатой. Буду знатной. Буду знатнее  всех Кэролайн Файнбрук, вместе взятых!
     Ее  слова заразили Лору своей энергией и уверенностью. Девочка вскочила:
- Я тоже не сдамся, Ве! Тоже стану богатой! Когда-нибудь все девочки из Святой Франциски обзавидуются моему положению в обществе и моему богатству!
- Знаешь что, -  вдруг предложила Вероника. Глаза ее загорелись. – А давай придумаем клятву. Напишем ее и скрепим нашей кровью.
- Кровью? – слегка вздрогнула Ло. Она не любила вид крови.
- Ну да. Чтобы клятва имела большую силу, ее  всегда скрепляют кровью.

      Текст клятвы придумала Лора. Звучал он так:
   «Мы, Вероника Стоун и Лора  Карлтон, торжественно клянемся  и скрепляем собственной кровью эту нашу клятву в том, что мы приложим все силы, все знания и  возможности, чтобы стать богатыми и знатными, чтобы достигнуть высокого положения в свете, которого мы лишились из-за несправедливости судьбы, сделавшей нас незаконными дочерьми аристократов. Клянемся также, что, ради достижения этой поставленной нами цели, мы пойдем на все,  и ничто не остановит нас. Ло и  Ве.»
- Пойдем на все? – спросила Вероника, прочитав текст. – Звучит как-то... мрачно. И на убийство тоже?
- Ну, надеюсь, до этого не дойдет. – Усмехнулась Лора. – Но, как известно, «Finis sanctificat media».
- Переведи.
- Цель оправдывает средства.
- Хорошо, - сказала Вероника, - и какой же путь мы изберем?
- Самый простой... и, пожалуй, единственный для женщины. Удачное замужество, Ве.
- Выйти замуж за аристократа .... - задумчиво протянула Вероника. – Ты права, иного пути я не вижу. Но не так-то это легко. Для этого надо попасть в высшее общество. А оно для таких как мы закрыто.
- Но не для актрис, - лукаво улыбнулась Лора. – Их охотно приглашают на разные светские увеселения. А театр посещают даже королевские особы.
- Приглашают знаменитых актрис, - уточнила Вероника.
- Я стану знаменитой, - пообещала Ло.
- А я не хочу быть актрисой. – Вздохнула Ве.
- Тогда тебе придется поступить гувернанткой в  какую-нибудь аристократическую семью. И соблазнить своей красотой одного из членов этого семейства, - предложила Лора. – Он влюбится в тебя до безумия, и вы тайно обвенчаетесь. Романтично, правда?

    Лора написала клятву в двух экземплярах, своим красивым каллиграфическим почерком. Затем Вероника кончиком пера проколола  себе подушечку пальца и расписалась кровью на обоих листах. Лора, сжав зубы,  стоически вытерпела прокол и последовала примеру подруги.
     Получилось весьма внушительно.
- Только печати не хватает,- сказала Ве, дуя на листы, чтобы они быстрее высохли. – Ну, а теперь каждый из нас возьмет один экземпляр и будет хранить его как зеницу ока. До тех самых пор, пока мы не исполним свою клятву.
      Но сохранить  клятву втайне ото всех не удалось. Одна из приятельниц  мисс Файнбрук, известная всему пансиону своими пронырливостью и любопытством, дежуря по дортуару в отсутствие других девочек, обнаружила Лорин экземпляр.
     Когда Ло и Ве появились  в дортуаре, там уже собралась компания  учениц, предводительствуемая  Кэролайн. Последняя сидела на подоконнике и вслух, с издевательской ухмылкой на красивом лице, зачитывала текст клятвы гогочущим  как стадо гусынь подружкам.
    Лора вспыхнула и, подбежав к Кэролайн, вырвала у нее свою бумагу.
- Какая прелесть, - насмешливо протянула мисс Файнбрук, разглядывая Веронику и Лору. – Две наши незаконнорожденные подружки решили стать богатыми и знатными! Никогда не читала ничего смешнее!
- Перечитай свое последнее сочинение на тему «Нравственность как основа бытия», - съязвила Вероника, сузив карие сверкающие гневом глаза. – Пока сестра Фиделия зачитывала его, расхваливая как лучшее из всего класса, я просто под столом лежала от хохота.
     Кэролайн  накручивала на палец толстую золотистую косу, продолжая гнусно улыбаться.
- Хотелось бы мне увидеть тебя лет эдак через шесть, прозябающую в какой-нибудь школе для бедных сироток на задворках  королевства. Думаю, к тому времени ты поймешь несбыточность своих мечтаний и смиришься... Мне жаль тебя заранее. Уличные кошки никогда не станут породистыми, дорогая Вероника.
- Кэролайн, ты же ведь ходила в горы. И должна знать, что карабкаться вверх по круче  очень нелегко; но куда тяжелее спускаться с нее вниз.
     Мисс Файнбрук фыркнула и выплыла из дортуара. Остальные девочки последовали за ней, бросая на Ло и Ве  высокомерно- язвительные взгляды.
    Когда они вышли, Вероника пожала руку подруги.
- Когда-нибудь Кэролайн и остальные еще вспомнят этот разговор. Только им будет уже не до смеха, Ло!

0

43

Вау! Счастлива безмерно, что меня тут так активно читают! Всем спасибо! Я тоже всех вас ЛЮБЛЮ!!!  :jumping:  :flag:  :crazy: Рада сообщить всем своим горячим поклонникам, что я вернулась, и с новыми силами, и с продолжением!  :writing:

0

44

- Ну вот, -сказала Вероника, - теперь можешь открыть глаза.
     Лора подняла ресницы и взглянула на себя в зеркало.
- Боже! Неужели это я?
     Прическа преобразила девушку. Лора выглядела старше...и искушеннее. Это было волнующее ощущение: что ты уже не девочка, а почти женщина, и женщина очень и очень привлекательная.
     Вероника заметила, что даже взгляд Ло, обращенный на свое отражение, изменился. В нем появилась томность, которой раньше не было.
- А ты что скажешь ? - выдохнула Ло.
- По-моему, - задумчиво глядя на подругу, произнесла Вероника, - ты просто обольстительна.
     Лоре понравилось это словечко. Она повторила его про себя, а потом вслух:
- Обольстительна.... И в чем это проявляется?
- Ты выглядишь старше... и искушеннее. Такое чувство, что у тебя большой опыт по соблазнению мужчин.
- Хотела бы я его иметь! - рассмеялась Ло.
- Если мы решили забраться наверх и стать настоящими аристократками, нам этот опыт не нужен, - задумчиво сказала Вероника. -  Мы должны достаться нашим аристократам невинными девушками.
- Ты права, - согласилась ее подруга. – Будем блюсти свою честь для наших избранников. Каким ты представляешь своего, Ве?
- Ну... Молодым. Высоким. Светловолосым. Голубоглазым. И герцогом, конечно. – Она улыбнулась.
- У тебя скромные запросы, - хихикнула Лора.
- Более чем, - согласилась Вероника.
- А что, брюнеты тебе не нравятся?
- Нет. – Поморщилась Ве. – Не люблю темноволосых мужчин. Наверное, потому, что мой сводный брат Фил брюнет. И, хоть он и будет графом, вот уж за кого бы я ни за что не пошла замуж, так это за него!
- Расскажи мне о нем, - Лора загорелась. – Вы знакомы?
- Если это можно так назвать, - хмыкнула Вероника. – Отвратительный мальчишка! Он меня на два года старше. В последний раз я видела его, когда мне было девять. Ты не представляешь, как он задирает нос и важничает! На слуг он смотрит так, будто это грязь под его сиятельными ногами. Маму он ненавидит. Меня терпеть не может.
- Он знает, что ты – его сводная сестра?
- Да. Я ведь копия  его – и моей – бабушки, матери графа Элмори. Если ты приедешь в наш замок... ну, то есть в замок графа, я покажу тебе ее портреты в картинной галерее. Бабушка была очень аристократичной особой, такая настоящая леди. Она меня любила, как ни странно. Она умерла, когда мне было семь. Наверное, Фил меня ревновал к ней. С ним она всегда была строга, а меня баловала, дарила подарки...
- Филипп Элмори, граф, - протянула Лора. – Звучит весьма неплохо.
- Только не он, Ло, - застонала Вероника.
- Думаю, он мне подойдет, - продолжала поддразнивать подругу Лора. – Он молод. Темноволос, - а мне, знаешь,  больше по душе брюнеты.
- Я тебе запрещаю! – Ве вскочила и запустила в Ло подушкой с ближайшей кровати. Она попала в голову, и прическа, на создание которой ушло  столько усилий, смялась и сбилась на сторону. Лора  взвизгнула, тоже вскочила и схватила другую подушку....Через пять минут заглянувшая в дортуар сестра Беатриса обнаружила отчаянно молотящих друг друга подушками. облепленных перьями красных и возбужденных девушек.
- Филипп будет мой!
- Нет, не будет!
- Будет!
- Ни за что! – Выкрикивали Ло и Ве, не замечая ничего вокруг....

0

45

...Почти сразу за премьерой «Дона Карлоса»  начались каникулы. Лору ни на рождественские, ни на летние каникулы  не забирали.  Она была единственной девочкой, остававшейся в  пансионе  на  июль и август. А за Вероникой приезжала мать, и они уезжали в Хэмпшир. Ве каждый раз просила маму взять Лору с собой, тем более матушка Агнесса не была против этого, но мама наотрез отказывалась.
    Перед летними каникулами в тот год  Вероника заранее написала домой письмо, в котором просила  мать не приезжать за ней в пансион, если та  не согласится взять в Хэмпшир Ло.
- Я останусь с тобой, если мама снова будет против, - решительно заявила Вероника. – Ни за что не соглашусь поехать  без тебя! Мы прекрасно проведем лето в пансионе, будем гулять и играть вдвоем.
    Лора со слезами на глазах обняла ее. Она старалась не подавать виду и бодриться, но долгое  летнее одиночество всегда давалось ей тяжело. Рождественские каникулы длились всего полмесяца. Но и это время – время сказки, волшебства и подарков для всех девочек – было для Ло сумрачным и унылым. Она любила вспоминать, как отмечали Рождество в театре, как собиралась вся труппа, с шампанским и свечами, как все актеры дарили ей, Лоре, всеобщей маленькой любимице, подарки...
    Вероника всегда просила маму купить для Лоры какой-нибудь подарок и привозила его подруге. Ло всегда горячо благодарила Ве, но за ее радостной улыбкой  Вероника отчетливо чувствовала тоску и горечь.
    Когда миссис Стоун, мама Вероники, приехала и сообщила, правда, довольно холодно, что   эти летние каникулы девочкам позволено провести вместе в Рейвен-Холле, счастью подруг не было предела.
- Его сиятельство сообщил, что этим летом не планирует приехать в Рейвен-Холл, только поэтому я согласилась взять тебя с нами, Лора.
    Миссис Стоун была высокая сухопарая женщина, выглядевшая куда старше своих тридцати трех лет. Рот ее всегда был крепко сжат в узкую  полосу, словно  мать Вероники дала клятву хранить какой-то страшный секрет и боялась проговориться.  Завязанные в тугой узел сзади  рыжеватые волосы уже слегка тронула седина, светло-карие глаза были большими, но невыразительными и пустыми,  как будто жизнь давно покинула их. Хотя она и не была никогда замужем, став экономкой в замке графа Элмори, она стала называться «миссис». Этого требовало и ее новое положение, и новый статус.
    Однажды Лора призналась, что не понимает, что нашел граф Элмори в матери Вероники. Ве и сама не понимала этого, поэтому только пожала плечами. Должно быть, в восемнадцать, когда мать работала  на кухне и  ее соблазнил владелец Рейвен-Холла, она была иной, более живой и веселой. Вероника же не помнила, чтобы мама когда-нибудь рассмеялась от души, или что-то сильно поразило ее, или полностью вывело из себя. Мать была спокойной, рассудительной и жесткой. Ве иногда думала, что мама оделась в эту броню, чтобы ничто и никто не могли ранить ее гордость. Возможно, это было наилучшим выходом – ведь, прижив от графа Элмори незаконного ребенка, а затем став – то ли благодаря этому, то ли вопреки – экономкой замка Рейвен-Холл, получив в подчинение целый штат прислуги, она должна была заслужить уважение людей, которым прежде приходилась ровней. Нелегко было маме, наверное, вначале, когда все шептались и пересмеивались за ее спиной, но она выстояла, сумела сохранить  свое достоинство.
     Эта стойкость  восхищала Веронику. Но, с другой стороны, мама могла бы с нею, своей дочерью, быть поласковее, понежнее. Веронике не хватало материнской доброты, тепла, разговоров по душам. Пожалуй, после смерти бабушки, старой графини Элмори ( мать Ве была круглой сиротой) Вероника была лишена родственной любви.
     Но сейчас Ве была отчаянно, до слез  счастлива: Ло ехала с ней! Они проведут вместе целых два месяца, в прекрасном Хэмпшире, вдали от уроков, занятий, злобы  Кэролайн и ее приятельниц!

0

46

Рейвен-Холл, названный так потому, что когда-то в его окрестностях, по преданиям,  обитали огромные черные вОроны, был  в  средние века хорошо укрепленным замком, а позднее, во времена Якова Первого, был передан графам Элмори, и с тех пор много раз подвергался переделкам и усовершенствованиям. Каждый следующий член фамилии  стремился хоть как-то внести свою лепту в архитектуру  родового гнезда.
    Результатом  этих перепланировок и  архитектурных задумок стал  скорее уже не замок, а трехэтажный особняк с пятигранным внутренним двором, украшенный по углам четырьмя башенками, с широкой подъездной дорогой и двумя  парадными лестницами, образующими как бы ромб, ведущими к главному, южному,  входу. С  северной задней части Рейвн-Холла был разбит превосходный парк с безупречно ровными газонами, подстриженными в форме пирамид  кустами,  высаженными в  искусно  продуманном беспорядке цветами и бьющим посреди этого великолепия фонтаном. Далее находились большой пруд и розарий.
     От прежнего древнего укрепления сохранилась лишь одна  башня, с полуразрушенной винтовой лестницей, ведущей как наверх, так  и вниз, в подземелье.
    Лора и Вероника обошли весь Рейвен-Холл, - заглянули и на хозяйскую половину, куда нельзя было ходить, но Вероника относилась к этим запретам со свойственной ей беспечностью.
      Ве  была известна тут каждая пядь, и у Ло постоянно были широко распахнуты глаза, таким величественным, роскошным  и огромным казался ей этот дом.
     В картинной галерее на втором этаже, тянувшейся вдоль всего восточного крыла, Вероника показала подруге портреты предков нынешнего графа. Ве знала все  имена  и даже легенды и истории, связанные с этими давно канувшими в Лету людьми, глядевшими на удивление живыми глазами с в большинстве своем выдержанных в мрачных тонах полотен.
- Это всё бабушка. – Пояснила Вероника. – Она часто рассказывала мне о наших предках. Взгляни сюда. Это, - она показала на красивую женщину в бледно-голубом парчовом платье с широкими фижмами, - главная достопримечательность Рейвен-Холла. Ее звали леди Корнелия, она жила во времена Карла Второго, и она родовое привидение замка!
- Привидение? – Зеленоватые глаза Лоры расширились, она вглядывалась в лицо красавицы на портрете, словно ища признаки какой-нибудь страшной болезни. - Как это?
- Рядом портрет ее мужа, которого звали  сэр Эндрю. Не правда ли, вид у него суровый и какой-то зловещий? Легенда гласит, что этот самый Эндрю  какое-то время отсутствовал  в замке, а, когда вернулся, застал леди Корнелию в объятиях молодого конюха. Юношу тотчас вздернули, а леди муж запер в башне – той самой, где мы еще не были. Там подземелье, и там несчастная Корнелия провела несколько месяцев, а затем родила ребенка, девочку. Леди клялась и божилась, что это дитя сэра Эндрю, но он не поверил ей и не выпустил из башни. Была зима, в подземелье стоял жуткий холод, и однажды тюремщик, спустившись покормить несчастную узницу, увидел, что она замерзла, и сидит, покрытая льдом, держа у груди окоченевший трупик дочери.
- Боже, какой ужас! – воскликнула, содрогаясь, впечатлительная Лора.
- Да, Ло. А сэр Эндрю, велев быстро и тихо похоронить и жену, и младенца, тут же женился вновь. У него родилось шестеро сыновей, и он был счастлив. И вот мальчики начали умирать один за другим, непонятно от чего. Неожиданно тайна раскрылась. Одна из служанок поведала, что видела призрак леди Корнелии, с ребенком на руках, в белых одеждах. Призрак этот  якобы приблизился к колыбели  одного из графских сыновей и положил рядом с  мальчиком трупик  своей дочери. И мальчик вскоре захворал и умер. Тогда сэр Эндрю в великом страхе покинул Рейвен-Холл вместе с женой и единственным оставшимся у него сыном.  Только таким образом он спасся сам и спас род Элмори. Но с тех пор леди Корнелия часто бродит по Рейвен-Холлу в поисках мужа - своего убийцы... Если кто-то прикоснется к тельцу ее ребенка, то непременно умрет.
- О Господи, - Лора сильно побледнела.
- Говорят, она преследует исключительно мужчин, Ло, женщинам она не является, - попыталась успокоить ее Вероника. – Так что тебе не следует ее опасаться.
- Я не буду сегодня спать, - слабым голосом проговорила Лора. – Зачем ты мне это рассказала?..
- В каждом  настоящем замке должно быть привидение, Ло, - для Вероники, похоже, призрак леди Корнелии был такой же достопримечательностью, как древняя башня или старый дуб около пруда. - Ладно, - сказала она, видя что Лору знобит, - сегодня я лягу с тобой. Слава Богу, мы не в пансионе, и нас за это не накажут!
      На следующий день осмотр галереи продолжался. К счастью, больше ничего ужасного Ве не рассказывала. Под самый конец Вероника приберегла для подруги сюрприз – хоть и ожидаемый, но все равно приятный.
- Закрой глаза, - велела она. Затем взяла Лору за руку и подвела к одному из портретов, - а теперь открой.
    Лора выполнила приказание. И ахнула. С картины на нее смотрела сама Вероника, черноволосая и кареглазая, только одетая по-старинному, в шляпке с перьями и красивом  белоснежном шелковом платье.
- Моя бабушка, - торжественно произнесла Вероника. – Графиня  София Элизабет  Элмори, в девичестве  Фарингтон.
- Ох, Ве!  Ну вылитая ты! Как ты и говорила!
- На этом полотне бабушке шестнадцать. А вот рядом – она же с родителями, лордом и леди Фарингтон, здесь ей три. Я и в три года была страшно на нее похожа. Здесь, дальше, бабушке тридцать два, она с моим отцом, - Вероника указала на портрет, на котором красивая молодая женщина сидела, а рядом стоял темноволосый мальчик в охотничьем костюмчике, держа на поводке сеттера. – Муж бабушки рано умер, - объяснила Ве, - и она одна воспитывала отца. Он ее очень любил. До самой ее смерти... А вот на этом портрете бабушке шестьдесят. Картина была завершена почти перед ее кончиной.
     Ло с изумлением переводила взгляд с полотна на полотно. Надо же, далеко не всякому суждено узнать, как он будет выглядеть в  середине жизни и в старости! А Вероника наверняка будет копией старой графини и в тридцать, и в шестьдесят...
     Далее Вероника показала Лоре портрет отца, сделанный два года назад. Седовласый джентльмен, опираясь на трость, стоял на фоне того самого старого дуба. Надменный взгляд широко посаженных  светло-голубых глаз, гордая осанка, тонкие аристократические  черты лица.
- И, наконец, Фил, мой сводный брат, - со вздохом Ве ткнула пальцем  в  картину рядом. –Написана три года назад.
    Мальчик лет тринадцати был изображен верхом на вздыбившемся гнедом  красавце-скакуне; он так небрежно держал поводья одной рукой, затянутой в черную перчатку,  словно конь под ним шел спокойным галопом;  в другой был хлыст. Ло так и прилипла к этому портрету. Филипп походил на сказочного принца. Если художник не польстил наследнику титула и не приукрасил его, то сводный брат Вероники  был просто ослепителен. Темно-русые почти черные кудри, такие же как у отца светло-голубые глаза, прямой  тонкий нос  и высокомерно сжатый рот. Достойный потомок длинного ряда предков  и, на взгляд Ло, самый красивый из них.
     Она еще долго, уже уйдя с Ве из галереи, вспоминала лицо Филиппа, глаза, глядящие прямо на нее, казалось, откуда бы она на него ни смотрела.

Отредактировано Estrella (Пт, 8 Окт 2010 23:17)

0

47

Estrella написал(а):

Темно-русые почти черные кудри

Пардон, что вмешиваюсь в замысел автора, но темно-русые - даже отделенно не черные...

0

48

Джой написал(а):

Пардон, что вмешиваюсь в замысел автора, но темно-русые - даже отделенно не черные...

Ой, как это я пропустила! Быстренько прочитала и всё. Estrella, Джой права: это абсолютно разный цвет волос, совершенно далёкий друг от друга. Как небо и земля.

Отредактировано Mary (Сб, 9 Окт 2010 14:14)

0

49

Мне понравилось читать. В ожидании - что случится с каждой дувушкуой. Но хотелось бы все-таки хоть примерно знать время действия. мне почему-то пришло на ум - это 30 года 20 столетия -  если бы за девочками приехал автомобиль, я бы не удивилась. Вот у меня такое ощущение.

Возможно это  впечатление сложилось из-за мечты  стать актрисой чтобы выйти замуж за аристократа. В 19 веке наследники не женились на актрисах, разве что младшие сыновья, которым ничего не светило. Да, актрис приглашали в общество, но только как украшение вечера. Дамы никогда бы не снизошли до актрисы как до равной себе по положению со всеми вытекающими последствиями.
Было такое понятие - полусвет.

А так. при чтении нашла много интересных предложений и понравилась история про фамильное приведение. интересно - это вскользь упомянуто или леди с младенцем еще сыграет свою роль?
В "ошибки" не вникала, просто читала.

0

50

Джой, Mary, очень рада, что вы заглянули! :flag:  :flag:

Джой, ты абсолютно права: действие романа по первому замыслу должно было происходить в 20 веке, причем даже не в начале, а в 50-60-х годах. Возможно, это сказывается до сих пор, хотя я перенесла роман в 19 век, он мне симпатичнее.

Джой написал(а):

темно-русые - даже отделенно не черные...

Mary написал(а):

Джой права

Волосы исправлю на темно-каштановые, не беда.

Джой написал(а):

фамильное приведение

Привидение, конечно, должно сыграть свою роль.

Джой написал(а):

мечты  стать актрисой чтобы выйти замуж за аристократа.

Девушки, естественно, довольно наивны и плохо знают свет и жизнь вообще. Отсюда все эти мечты и надежды.

Отредактировано Estrella (Сб, 9 Окт 2010 14:32)

0

51

Estrella написал(а):

Отсюда все эти мечты и надежды.

У моей ГГ такая же мечта была... только  без замужа  :D

0

52

- Твой сводный брат....ну, Филипп... он очень хорошо ездит верхом, да?
     Рука Вероники, подносившая намазанный джемом тост ко рту, замерла на полпути.
- Я его  уже пять лет не видела. Когда в последний раз он приезжал в Рейвен-Холл, он ездил верхом.... довольно сносно.
- На той картине он так хорошо держится в седле...
- Ну, коня художник мог просто пририсовать, - заметила Вероника, отправляя тост в рот. – Если у твоего отца есть деньги, а тебе хочется выглядеть сказочным героем, то тебя и верхом на драконе нарисуют.
    Лора мечтательно катала по столу мякиш из куска кекса.
- А я уверена: твой брат позировал именно на лошади. Он великолепен, Ве. Это небрежное изящество, раскованность и в то же время твердая уверенность позы...
    Вероника подавилась и закашлялась.
- Ло, - наконец, обретя способность говорить, произнесла она, - ты что, влюбилась в Фила?!
- Он очень красивый. Мне кажется, он может привлечь любую девушку. Кроме тебя, разумеется, ведь ты его сестра.
- Ло, дело не в том, что я его родственница. Он злой и избалованный! Подожди, я тебе покажу....
    Она потащила подругу в свою комнату, порылась в шкафу, достала с верхней полки куклу. Кукла была большая, красивая, золотоволосая, но один глаз, голубой, как лазурь, был проткнут чем-то острым, а большой клок волос с правой стороны вырван.
- Это сделал Фил, - сказала Вероника со вздохом, нежно погладив  изуродованное лицо куклы. – Бабушка подарила мне эту куклу, Николь,  на мой день рождения, на шесть лет. Однажды я пошла гулять без нее, посадив ее на окно, а, когда вернулась... Николь была уже в таком виде.
- Ты думаешь, это сделал твой брат? – Лора недоверчиво покачала головой. Месть была, на ее взгляд, слишком мелкой.
- Уверена. Больше некому. Бабушка сделала мне этот подарок не при нем, но он, конечно, догадался, что это была она... Но это еще не все.
     Она рассказала Ло о жеребенке, подаренном бабушкой на Рождество, когда Веронике  было семь.
- Вскоре жеребенок начал хворать. И чуть не умер. Конюх потом сказал мне, что видел, как Филипп сыплет что-то в его кормушку. После этого конюшню начали запирать и следить за Филом, когда он приходил туда, и жеребенок пошел на поправку. А потом бабушка умерла, и семья уехала в Лондон хоронить ее.... Я очень переживала, рвалась в Лондон. Знаешь, у меня было такое чувство, что я скорблю по ней больше всех ее родственников, вместе взятых. Уж больше Фила точно.
- Этот жеребенок... Он где?
- Это мой конь, ты его увидишь. Его зовут  Винд, и он правда несется как ветер! Жаль, ты не ездишь верхом, мы бы с тобой могли кататься по всем окрестностям!

     Лора все равно не очень верила словам подруги о Филиппе. Но больше о нем не спрашивала. Винда Вероника показала Лоре в тот же день. Это был  жеребец-семилеток, мышастой масти, такой крупный, что Ло побоялась подойти к нему близко и погладить его. Вероника же, смеясь, скармливала своему коню морковку, трепала его по лохматой гриве, целовала в бархатистую морду.
- Он по тебе соскучился, - улыбаясь, говорил конюх по имени  Фред. – Я его выгуливаю, но все равно он застоялся.
- Я  обязательно покатаюсь на нем, Фред. Но сейчас у меня гостья...
- О нет! – воскликнула Лора. – Я знаю, тебе хочется поездить верхом. Я прекрасно проведу время в библиотеке или в саду.
     Вероника благодарно пожала подруге руку и убежала переодеваться для прогулки.  Когда она появилась около конюшни, где уже стоял, всхрапывая и нетерпеливо роя копытом землю, серый конь, Ло не сразу узнала Веронику. Та была в бриджах, обтягивающих длинные стройные ноги,  и мужском черном рединготе,  на голове на коротко остриженных вьющихся  кудрях – шапочка, на ногах – ботинки и краги из мягкой кожи, руки в перчатках, в левой руке  стек.  Вылитый мальчик!
     Она лихо вскочила в седло, развернула Винда, крикнула:
- Я скоро вернусь! – И умчалась в облаках пыли.

0

53

Через несколько дней   девочки осмотрели практически  весь Рейвен–Холл. Правда, в башню, где умерла леди Корнелия,  Лора ни за что не захотела идти. Но было еще одно место, тайное место, которое показала Ве своей подруге. Оно находилось на чердаке, это была просторная комната, с единственным окном, дававшим немного света; но Вероника предусмотрительно захватила с собой подсвечник.  В ней стояли огромные сундуки, почти все закрытые на замки, кроме одного. А всю стену занимал огромный старинный гардероб  темного дерева.
- Смотри, - Ве торжественно открыла створки гардероба, изнутри которых находились два зеркала. Лора ахнула. Здесь, в множестве  отделений, висели десятки платьев, старинных, давно вышедших из моды, но великолепных, многие вкупе с нижними юбками и  корсетами с каркасами-панье из проволоки и китового уса разнообразной формы. Одни платья были с меховой отделкой – соболями, норкой, горностаем; другие украшены  богатой вышивкой золотом и серебром, были и расшитые каменьями и жемчугом.
- Не думай, что драгоценности настоящие, - сказала Ве. – Конечно, нет. Это платья для  балов-маскарадов.
- Как театральные, - улыбнулась Лора. – Я понимаю.
- Мех – просто песец, как говорит мама, остриженный и подкрашенный. Она регулярно здесь бывает, следит, чтобы моль не завелась. Но правда, красота? 
- Неописуемая, - вздохнула Лора. – Можно примерить....хоть одно?
- Да хоть все, - весело отозвалась Вероника. – Я часто их надевала. Тонула в них... Но чувствовала себя настоящей королевой.
- А что в сундуках?
- В большинстве просто старая рухлядь, - небрежно взмахнула рукой Вероника. – В свое время я открыла их все. Но вот этот....- Она  не без труда подняла тяжелую крышку. Лора восхищенно вздохнула. В сундуке было несколько отделений. В одном лежали веера,  в другом – самые разнообразные маски, в третьем – парики  всех мыслимых цветов и форм, в четвертом же стояла большая деревянная шкатулка, из которой на свет божий Вероника вытащила в горстях обеих рук  ожерелья, серьги, диадемы и браслеты. Все  это сверкало и переливалось как настоящее.
- Это тоже поддельные драгоценности, для маскарадов. Мои предки по отцовской линии, видимо, любили такие увеселения и часто проводили их в Рейвен-Холле.
- Ах, как бы я хотела побывать хоть на одном! – Лора уже облачилась, не без труда,  с помощью Ве в тяжелое платье  из золотистого атласа, с рукавами-пуфами, украшенное по  низкому квадратному вырезу корсажа крупным розовым жемчугом, и сейчас вертелась перед зеркалом,  разглядывая себя.
- Мой отец давал один такой маскарад, когда мне было восемь. Это было незабываемо! –Вероника описывала восхищенно слушавшей Лоре все подробности празднества, включающего бал и великолепный фейерверк над прудом.
- Мама уложила меня спать, но я оделась и выскользнула из комнаты. Я подкралась к  окну бальной залы и все видела. Каких только там не было костюмов! Как я завидовала всем этим  джентльменам и дамам! Нарядные, смеющиеся, флиртующие друг с другом....Танцы продолжались до глубокой ночи. А потом все вышли  к пруду, и я побежала туда тоже, и там был устроен грандиозный фейерверк.
- Боже, Боже, я бы, кажется, все отдала, чтобы побывать на таком празднике!..
- Я бы тоже, Ло. Не стоять, прячась,  за окном....а участвовать в этом. – В голосе Вероники невольно прозвучал  легкий оттенок грусти.
- Настанет день, - мечтательно промолвила Ло, - и так и будет. Вспомни нашу клятву. Мы будем богатыми и знатными! И сами будем давать такие карнавалы, что все ахнут!
- Обязательно! – Засмеялась Ве и с поклоном подала подруге красивый белый завитой парик. – Примерьте, ваша светлость.
    Лора  надела парик и взяла в руки  веер из павлиньих перьев. Вероника обвила  шею Ло ожерельем из розового жемчуга, в уши подруге вставила серьги с каплевидными жемчужинами и  всплеснула руками:
- Ты просто красавица! Как с картины!
    Лора смеялась, обмахивалась веером  и крутилась волчком. Это был веселый день, и девочки  провели его весь на чердаке, переодеваясь, смеясь и взвизгивая и, конечно,  без конца восторгаясь друг другом.

0

54

Прошло несколько недель с тех пор, как Лора и Вероника приехали в Рейвен-Холл. Погода стояла прекрасная, солнечная  и теплая, подруги обошли и объездили в фаэтоне все окрестности, любуясь великолепными живописными  видами  графства. И вот однажды, ближе к вечеру, когда девочки сидели в небольшой примыкающей к кухне буфетной  после проведенного на природе дня, и уплетали за обе щеки вкуснейший пирог, испеченный старшим поваром  Уильямом, дверь открылась, и на пороге появилась мать Вероники.
     Все это время подружки ее почти не видели, миссис Стоун была весьма занятой особой, ведь весь Рейвен-Холл  находился под ее началом. Лору, да и Веронику, это вполне устраивало, девочки были предоставлены полностью сами себе. Тем не менее, мать Ве, к удивлению Ло, почти всегда знала, где находятся дочь и ее гостья, и иногда Лоре казалось, что за нею и Вероникой следит множеством глаз-окон весь старый замок.
    Миссис Стоун прошла в буфетную и встала, прямая, как палка, перед девочками, сложив на впалой груди сухощавые похожие на клешни краба руки.
- В замок приехал его сиятельство с гостями, - невыразительным голосом произнесла она. –Вероника, ты меня понимаешь?
- Да, мама, - Ве вытерла губы салфеткой и, поднявшись из-за стола, почти нараспев, как затверженную молитву, проговорила:
- Мы должны быть тихими и незаметными, как мышки, и не дай Бог, если его сиятельство  и его гости заметят наше присутствие.
     Миссис Стоун одобрительно кивнула головой:
- Объясни это как следует Лоре, дорогая. Надеюсь, у меня не будет с вами  никаких проблем.
- Я все поняла, миссис Стоун, - пискнула Ло, - конечно, мы будем тихими и незаметными. А...его сиятельство приехал со своим сыном.... или нет?
    Светло-карие глаза миссис Стоун всего на одно  мгновение скользнули по ее лицу, но Лора вспыхнула как мак.
- Когда я сказала: приехал его сиятельство, я имела в виду молодого хозяина, - сказала мать Вероники и, повернувшись на каблуках, вышла из буфетной. Лора покраснела еще гуще и прижала руку к бурно вздымающейся груди. Филипп!.. Он здесь! В Рейвен-Холле!
    Зато Вероника не выразила никакой радости от приезда сводного брата. Наоборот, с кислым видом говорила она Лоре, прощай, их свобода. Теперь им придется таиться и прятаться, потому что Филу, конечно, не понравится, если он узнает, что его побочная сестра в Рейвен-Холле, да еще и с подругой.
- Надо будет так распределять день, чтобы не попасться ему на глаза. Интересно, сколько с ним гостей? Боюсь, если их много, мы вынуждены будем  целыми днями сидеть в своих комнатах...

Отредактировано Estrella (Ср, 13 Окт 2010 22:59)

0

55

Классно!

0

56

Джой, спасибо, рада, что тебе нравится. :flag:

     Гостей, к счастью, оказалось всего двое, они были ровесники  наследника графа Элмори, вероятно, учились вместе с ним в одном колледже. И не прошло и часа, как девочки имели честь наблюдать из окна комнаты Вероники, как  трое юных джентльменов выехали на верховую прогулку.
- Слава Богу, Фред не дал им Винда, - с облегчением сказала Ве, глядя, как ее скачущий впереди на гнедом коне сводный братец нещадно хлещет его арапником, понуждая  нестись бешеным галопом. Два других молодых человека ехали легкой рысцой, но вскоре один из них также послал свою каурую лошадь в галоп.
    Лора молчала. Хотя она и не успела разглядеть лицо промчавшегося мимо окна всадника, ей казалось, что она узнала бы его лишь по этой непринужденной манере держаться в седле из тысяч других мужчин.
      Через час юноши вернулись. Теперь все они ехали неторопливым кентером, но гнедой Фила был весь покрыт пеной, и у Вероники сжалось сердце. Кони под другими двумя  молодыми людьми были куда в лучшем состоянии. Один из приятелей Фила был долговязый рыжий веснушчатый паренек, судя по всему, ему нечасто приходилось ездить верхом; другой  юноша был черноволос и смугл, его посадка была безупречна, он ласково похлопывал рукой по шее свою каурую лошадь.
     Лора же смотрела только на Филиппа. Он снял шапочку с козырьком,  его темные волосы растрепались от ветра, и он то и дело поднимал руку и небрежно-изящным жестом  отбрасывал их назад с высокого лба. Светло-голубые глаза блестели, на загорелом лице то и дело сверкала белозубая улыбка, от которой у восхищенной Лоры просто дыхание перехватывало.
   
   - Конечно, что бы там мама ни говорила, мы не будем сидеть затворницами, - сказала Вероника, встряхивая черными кудрявыми волосами. – Даже если нас и увидят – ничего в этом ужасного нет. В конце концов, мама здесь служит, а я – ее дочь. Что, я не могу пожить в этом замке? Сделаем этим мальчишкам реверанс – и пройдем мимо.
- Какие же они мальчишки? – Лора думала прежде всего о Филиппе. Он выглядел совсем взрослым... И, вспомнив, что ей нет еще и четырнадцати, она невольно тяжело вздохнула.
- Филу всего шестнадцать. И его приятелям, наверное, тоже. Совсем  юнцы, - пренебрежительно дернула плечом Ве. И поднялась со стула с самым решительным видом: - Идем.
    Лора боялась больше гнева мамы Ве, чем встречи с гостями Филиппа.... Кроме, конечно, встречи с самим молодым хозяином замка. Стоило ей представить, что она столкнется с ним где-нибудь в коридоре или на лестнице, и сердце у нее начинало так отчаянно колотиться, что она удивлялась этому сама.
    Комнаты девочек были на третьем этаже. Спускаясь вниз, Ве, шедшая впереди, вдруг приложила палец к губам и сделала знак Лоре остановиться. Ло послушно замерла на ступеньке. Через мгновение она услышала совсем близко голоса. Филипп и его гости вышли из дверей, ведущих в восточное крыло, где находилась портретная галерея, и начали спускаться вниз по лестнице, не заметив стоящих выше девочек.
- Ха-ха! – смеялся кто-то приятным смехом. – Ну и насмешил ты меня, Фил, этим своим рассказом о леди Корнелии!
- Напрасно ты смеешься, Найдж, - ответил как бы досадливо другой голос, - ее привидение действительно иногда является  в  моем замке, причем исключительно мужчинам. И, в самом деле, если кто-то  из них прикоснется  к мертвому  младенцу на ее руках, то  несчастного в скором времени постигнет смерть. Так было не единожды за последующие века. Умирали и слуги, и гости Рейвен-Холла. И даже некоторые мои предки.
    Приятный смех превратился в безудержный хохот. Тут вмешался третий голос, весьма серьезно заметивший:
- Найджел, поверь, все эти старинные легенды и сказания обычно не лишены смысла. – Голос этот был гораздо более низкий, чем у других молодых людей,  и оттого, что его обладатель как бы манерно растягивал слова, создавалось впечатление легкого пренебрежения к собеседникам.
- Ой, только не говори мне, что ты в это веришь, Алекс!
- И, кто знает, возможно, леди Корнелия слышит твой хохот сейчас из своего подземелья....и готовится к ночной вылазке. – Последние слова были произнесены самым мрачным тоном.
- Хочешь меня напугать, да? И ты, Фил?  Вам это не удастся, приятели!..
     Голоса удалялись, юноши свернули в бильярдную внизу. Вероника взяла Ло за руку.
- Я кое-что придумала, - произнесла она. – Пойдем на чердак!

Отредактировано Estrella (Пт, 15 Окт 2010 21:34)

0

57

- Ты, кажется, не на шутку увлеклась Филом, - говорила Ве, открывая сундук и извлекая из его бездонных глубин  седой парик, - он кажется тебе совершенством, так? Вот и посмотрим, так ли это.
- Что ты хочешь сделать?
- Сегодня ночью ему явится призрак леди Корнелии. С ребенком на руках. Поглядим, как поведет себя твой прекрасный принц! – Вероника хихикнула, достала страшную старушечью маску с торчащими клыками и надела ее, а на голову накинула седые волосы. Лора вздрогнула, и даже отпрянула, такое страшное увидела она лицо.
- А заодно и  его  друзей проверим, - продолжала Вероника. – Как тебе такой розыгрыш?
- Не знаю, Ве. Мне кажется, это немного... чересчур.
- Ты просто боишься, что  отважный рыцарь Филипп хлопнется в обморок, увидев леди Корнелию! Скажи уж честно.
- Я бы на его месте точно хлопнулась. Это жестокая шутка, Ве. – Лора поежилась.
- Ерунда! Они же взрослые мужчины, по-твоему. Современные. Бесстрашные. Они не должны бояться каких-то там привидений!
   ...Роль ребенка несчастной леди была предназначена кукле Вероники Николь. Ве обмотала ее шерстяной шалью, а из старой белой простыни сделала себе саван. В полном облачении призрака она даже в ярком свете свечей выглядела так жутко, что у Ло ползли мурашки по телу.
- Начнем с Фила, - сказала Вероника, вернувшись, -  переодевшись в свое платье, она  ненадолго убегала куда-то, - я выяснила, мальчишки будут спать на втором этаже в западном крыле. Их комнаты все рядом, я узнала у кого какая. Сначала Фила будем пугать,  потом рыжего, его зовут Найджел, потом смуглого, Алекса.
- Почему это ты хочешь начать с Филиппа? – Возмутилась Лора. Они начали спорить, пока, наконец, не пришли к соглашению, что предоставят решение судьбе. Вероника написала имена юношей на трех листочках, скатала в трубочки и зажала в кулаке. Ло вытащила первым имя Найджела, затем Филиппа, и последним – листочек с именем Алекса.
     Вероника немного расстроилась, что первым будет не ее сводный брат, но потом вновь развеселилась.
- Значит, сегодня ночью  пугаем Найджела! Его и Алекса послезавтра  я беру на себя. А ты завтра явишься своему красавцу будущему графу Элмори.
     Лора покачала головой:
- Я не хочу принимать в этом участие, Ве.
- Не хочешь узнать, насколько смел твой избранник? - Подкалывала ее подруга.
- Хочу, но не таким способом. Поверь, ни к чему хорошему все это не приведет.
     Но Вероника вся была захвачена предстоящим розыгрышем, и ничто не могло убедить ее отказаться от ночной вылазки.
- Ладно, - промолвила она, - всех мальчишек я испытаю сама. Не хочешь – воля твоя. Я расскажу тебе, как они себя вели, увидев  призрак. Обещаю, - она подняла руку как на присяге, - что поведаю тебе только правду, и ничего кроме правды.

0

58

Автору!  Продолжение в студию!
Читается очень легко, думаю, замечания критиков, скорее, шлифовательного характера.
Мне же понравилось очень-очень. Текст безупречен, литературно грамотен.
Персонажи качественно прописаны, и описания на соответствующем уровне - картинки стоят перед глазами вживую.
Очень здорово написано!

0

59

Давай уже ночь  - не томи...

0

60

LaFam, Джой, благодарю вас! :flag:  :flag: Очень рада, что вам нравится! :jumping:

Когда весь замок уснул, и часы пробили самое мрачное время, три часа ночи, Вероника взяла на руки свою Николь и, провожаемая укоризненным молчаливым взглядом Лоры, которая осталась ждать подругу в ее комнате, выскользнула в тускло освещенный коридор. Вероника  прекрасно ориентировалась в Рейвен-Холле даже в темноте;  она шла босиком, придерживая  длинную белую простыню,  колыхавшуюся вокруг ее тела от бродивших по старому замку сквозняков.
    Наконец, Вероника достигла коридора, в который выходили двери комнат Фила и его гостей. Ве остановилась у крайней справа и сначала приложила к ней ухо. За дверью было тихо. Девочка наклонилась и приникла глазом к замочной скважине. Темно. Вероника  чувствовала, как под маской горит ее лицо, и даже, кажется, лоб покрылся испариной. Она глубоко  вздохнула, крепко прижала к себе Николь, словно кукла могла влить в нее решимость, и постучалась в дверь, осторожно, костяшками пальцев.
    Ей пришлось постучаться несколько раз, прежде чем сонный голос из-за двери откликнулся:
- Кто там?
    Вероника  заскребла по двери ногтями, как кошка. Послышались  приближающиеся шлепающие шаги, и дверь распахнулась. На пороге стоял, в домашних туфлях, несмотря на теплую летнюю ночь,  зябко кутаясь в теплый вельветовый халат, рыжий Найджел, заспанный,  с зажженным  серебряным подсвечником в руке.
    Увидев за порогом привидение леди Корнелии с ребенком на руках, юноша остолбенел, и  рыжие волосы его прямо на глазах зашевелились и встали дыбом. Лицо стало белым, а веснушки, щедро разбросанные по нему, казалось, заметались  в поисках укрытия....Или это так сильно задрожал подсвечник  в руке Найджела? Одновременно рот начал приоткрываться, пока не принял отчетливую форму буквы «о», и тогда только из него послышался странный звук, нечто среднее между хрипом и всхлипом. Подсвечник упал и покатился в одну сторону, потухшая свеча – в другую, а сам Найджел медленно сполз  в кромешной тьме по косяку вниз.
      Вероника не стала дожидаться, что будет дальше. Повернувшись, она бесшумно побежала назад, в свою комнату, забыв, что хотела дотронуться до гостя Фила своей куклой, дабы игра была доиграна до конца.
- Первый проверен, - через десять минут, сняв свой маскарадный костюм, отчитывалась она перед Лорой. – Хлюпик, как я и думала. Видела бы ты его лицо! Думаю, он теперь целый год будет бояться спать без света.
    Лора, обхватив себя руками, сидела на кровати.
- Ве, что, если он расскажет обо всем этом Филиппу? А тот – твоей маме? Ох, она сразу догадается, что это наших рук дело! Попадет тогда нам!
- Не расскажет, - беспечно махнула рукой Вероника. – Уверена. Слишком уж он вчера потешался над этой легендой, чтобы теперь выставить себя  трусом перед друзьями.

     Найджел, похоже, действительно ничего не рассказал ни Филу, ни Алексу. На следующее утро девочки видели из окна, как они отправились втроем к пруду; двое лакеев шли позади с рыболовными принадлежностями в руках. Рыжий юноша был заметно бледен, под глазами его залегли темные полукружья, и он несколько раз, как ехидно заметила Вероника, пугливо оглядывался на замок и надвигал шляпу на самый лоб, словно пытаясь как-то защититься от любопытных взглядов приятелей;  но эти последние, кажется, не замечали его взвинченного состояния и шли, весело болтая.
    Лора  вновь любовалась Филиппом, который в высоких сапогах, доходящих до колен, темно-синей куртке с кожаным узорчатым поясом, выгодно подчеркивавшей ширину его плеч и тонкость талии, и лихо заломленной на одно ухо шляпе с фазаньим пером, из-под которой выбивались темные кудри,  выглядел не менее красиво, чем  верхом на лошади.
    Взгляд Вероники же переместился с бедняги Найджела на третью  ее жертву – Алекса. Этот молодой человек был уже в  плечах, чем Фил, и не так высок, как долговязый Найдж, но в его движениях была необыкновенная грация, напоминающая крупную хищную кошку. Он, в отличие от друзей, был без шляпы. Прямые иссиня-черные волосы были гораздо длиннее, чем этого требовала английская мода;  на смуглом худом лице ярко блестели живые черные глаза. Лицо это нельзя было назвать красивым,  скорее наоборот; но что-то неуловимое притягивало в нем  – то ли крупноватый нос с  горбинкой, то ли  улыбка, чуть-чуть почему-то кривая, но оттого еще более привлекательная.
    «Посмотрим, как ты будешь улыбаться завтра ночью», - злорадно подумала Ве.

0

61

Ровно в три часа ночи, облачившись снова в одеяние леди Корнелии, она, предвкушая  полную победу, пустилась в следующее свое приключение.
- Я принесу тебе голову Фила на блюдечке, как Саломее голову Иоанна Крестителя, - пообещала она Лоре. Ло только вздохнула:
- Добром это не кончится, вот увидишь.
    Вернулась, однако, Вероника не столь торжествующая. Призналась Лоре, с большой неохотой, что нервы у братца Фила оказались, кажется,  покрепче, чем у Найджела.
- Он открыл дверь, увидел призрак – и тут же ее захлопнул у меня перед носом. Я не успела коснуться его куклой. Может, за дверью он и обмочился от страха, но мы уже этого не узнаем.
    Лора укоризненно посмотрела на подругу. Она была рада, что Филипп  выдержал испытание, и в то же время её не оставляло предчувствие, что их розыгрыш не сойдет им с рук.

     На следующий день Филипп и его гости отправились на охоту. По лицу молодого хозяина Рейвен-Холла нельзя было заподозрить, что ночью он встречался с призраком. Но, как показалось Веронике, следившей вместе с Лорой за юношами из окна из-за портьеры, Фил был напряжен и подозрительно посматривал на своих спутников. Вероятно, он обдумал визит привидения и пришел к выводу, что его разыграл кто-то из друзей.
- Может, Алекса-то  ты оставишь в покое? – спросила Лора.
- Ну уж нет. Доведем игру до конца, - ответила Вероника.

     Наступила ночь. Вероника крадучись шла по темным коридорам Рейвен-Холла. Почему-то эта третья вылазка вызывала у нее какое-то особенное чувство: страх вперемешку с возбуждением, сдобренным, как острой приправой,  ощущением приближающейся опасности.
     Наконец, она подошла к двери комнаты Алекса. Как всегда, прислушалась, заглянула в замочную скважину.... Тишина и покой. Она постучала – негромко, как и в двух предыдущих случаях, уверенная, что молодой человек вряд ли проснется сразу.
    И вдруг дверь распахнулась, так резко и внезапно, что она, испуганная, отступила назад. Свечи в руках Алекса не было, но глаза  девочки достаточно привыкли к полутьме коридора, чтобы она рассмотрела, что он абсолютно нагой, и вид этого обнаженного мужского тела, смуглого, длинного и гибкого, заставил ее издать судорожный вздох.
    В тот же миг Алекс  шагнул вперед и схватил  Веронику за руку. Не помня себя от страха, она ударила его по голове куклой и, почувствовав, что он отпустил ей руку, бросилась по коридору, подхватив полы своего «савана». Она скорее поняла, чем услышала, что юноша бежит за ней; он двигался бесшумно, но нагонял ее. У лестницы он ухватил ее за край простыни, но она обернулась и изо всей силы запустила в него несчастной Николь. Вероника услышала, как он коротко вскрикнул от боли, рванулась, оставив в его руке кусок материи, и кинулась наутек.
     Она выгадала несколько секунд  и, хотя Алекс и продолжал преследование, в  темноте  девочка все-таки ускользнула от него. Попетляв на всякий случай по переходам и коридорам Рейвен-Холла, она наконец достигла своей комнаты, где ждала ее Лора.

     На следующее утро, заглянув в комнату Лоры, Вероника обнаружила подругу в постели. У Ло началось ежемесячное недомогание, которое обычно девочка переносила тяжело. Ей ничего не хотелось, ни есть, ни пить, настроение у нее было подавленное из-за болезни и  вчерашнего происшествия с Вероникой, которое, как считала Ло, обязательно должно им аукнуться.
    Ве пыталась как могла развеселить Ло, но та в конце концов прямо объявила, что ей хочется побыть одной, спокойно почитать или поспать.
    Вероника вернулась в свою комнату; только она уселась у окна с яблоком в руке, как дверь распахнулась. На пороге стоял Фил, он держал за волосы куклу Николь. Красивое лицо молодого человека было перекошено, светлые глаза метали молнии. Ве в испуге  вскочила, надкушенное яблоко упало и покатилось  куда-то под кровать.
- Я так и знал, что это твоих рук дело, – тихим, но не предвещавшим ничего хорошего голосом начал Фил. – Это ведь твоя кукла, мерзкая девчонка? - Он размахнулся и швырнул  Николь в угол. Что-то хрустнуло в бедняжке; и этот звук вдруг заставил Веронику воспрянуть духом. На смену испугу пришел гнев.
- Прежде чем войти, воспитанные люди стучатся, Филипп, - сказала она довольно твердо. Он  злобно фыркнул, надвигаясь на нее.
- Ты, маленькая паршивка, ты знаешь, к чему могла привести эта твоя шуточка с привидением? Найджел – сын герцога, и у него слабое сердце. То-то я не мог понять, почему он два дня сам не свой. Он мог окочуриться от страха, идиотка! - Он подошел к ней вплотную и больно  схватил ее  за руку. – Ты сейчас же пойдешь со мной и извинишься перед  ним и Алексом. А потом соберешь свои вещички – и чтоб духу твоего в моем замке больше не было!
    Вероника вся тряслась внутри от злобы, ненависти и страха. Из желудка вверх к горлу  поднимался тошнотворный комок. Она судорожно искала выход из положения.
- Вряд ли твоему Найджелу понравится, если он узнает, что  его до полусмерти напугала какая-то девчонка, - наконец, выдавила она. – А Алексу – что я видела его совсем голым... Да-да, на нем, к твоему сведению, даже кальсон не было!
   «Да и ты, - хотелось добавить девочке, - повел себя не самым лучшим образом, увидев призрак леди Корнелии». Но она благоразумно промолчала.
     Она не ожидала, что эти аргументы окажутся действенными; но Фил, хотя и стиснул ее запястье еще сильнее, едва не заставив ее вскрикнуть от боли,  закусил губы  и явно о чем-то задумался.
- Ладно, - прошипел он ей в лицо, - на этот раз я тебя прощаю. Но попробуй еще хоть раз, маленькая дрянь, выкинуть подобный фокус.... И ты и твоя мамаша вылетите из Рейвен-Холла вверх тормашками!
    Он отпустил руку Вероники и вышел. Она без сил опустилась на кровать, потирая онемевшее запястье. Посмотрела на него. На коже отчетливо остались следы железных пальцев сводного братца. «Показать их Ло, - мелькнуло в голове, - пусть узнает, на что способен ее прекрасный рыцарь...»
     Но не хотелось пугать Лору, и без того сильно переживавшую из-за этого розыгрыша, и в придачу  нездоровую. К тому же, Веронику начали мучить угрызения совести. Если у Найджела слабое сердце, жестокая шутка  действительно могла привести к невольной трагедии. Вздохнув, она пообещала сама себе впредь хорошенько думать, прежде чем  совершать подобное.
    «А Алекс – ябеда, - подумала она с негодованием, даже не пытаясь поставить себя на его место и сообразить, что сама поступила бы точно так же. – Взял и показал куклу Филу.... О, я ему еще отомщу за это!»

0

62

Здорово!

0

63

Нет, ну,  почему так мало? такие крошечные, минипусечные кусочки!
Ничего не вижу ничего не слышу - читаю и читаю!

Ищщееееееее!!!!!!
Блин, очень здоровско!  :)

0

64

LaFam написал(а):

такие крошечные, минипусечные кусочки!

с этим согласна. Я если честно подумывала. что и вправду кого-то Кондратий хватит :D , но потом отбросила эту мысль - роман-то про любовь.
Вот если бы Ве было больше 13 лет, то когда Алекс ее догнал - ой какая бы сцена могла получиться.. Мммм...
Ксати, а эр. сцены будут? (я как всегда - в меру своей распущенности)

Отредактировано Джой (Вс, 17 Окт 2010 16:16)

0

65

LaFam написал(а):

почему так мало? такие крошечные, минипусечные кусочки!

Увы, я не уверена в том, что будет дальше. Отсюда движение маленькими шажками.

Джой написал(а):

если бы Ве было больше 13 лет, то когда Алекс ее догнал - ой какая бы сцена могла получиться..

Джой, а я об этом не подумала. Эх, надо было Веронику постарше сделать!.. :jumping:

Джой написал(а):

а эр. сцены будут? (я как всегда - в меру своей распущенности)

Постараюсь что-нибудь забацать. (В меру своей фантазии).

    Случай отомстить Алексу подвернулся сам собой, хотя Вероника дала себе твердое слово избегать встреч с Филом и его гостями и больше не бедокурить. Две следующие недели она и Лора весьма удачно провели, не пересекаясь с тремя юношами, чаще всего рано утром, когда Филипп, Найджел и Алекс еще спали, отправляясь на долгие прогулки, благо погода стояла прекрасная, солнечная, хотя и не жаркая.
     Однажды, вернувшись вечером с пикника, девочки узнали, что молодой хозяин и его друзья уехали  в Саутгемптон, к каким-то знакомым. Надолго? На несколько дней.
- Ну, значит, можно не прятаться больше, - с облегчением вздохнула Вероника.
    Через три дня, утром, оставив Лору в библиотеке, Вероника, одетая как обычно по-мужски,  отправилась на верховую прогулку на своем Винде. На обратном пути всаднице преградил дорогу неглубокий, но широкий  глинистый овраг. По дну его  медленно тек мутно-желтый ручей, через который был проложен узенький довольно длинный мостик, огороженный тонкими перекладинами. Едва Вероника направила коня на этот мостик, как послышался дробный стук копыт, и на противоположном склоне оврага появился всадник, в котором  девочка  с удивлением узнала Алекса. Значит, Фил и гости вернулись!
- Стой. Дай мне проехать, - небрежно-повелительно произнес юноша. Этот тон и пренебрежительный взгляд, которым он окинул ее, разожгли мгновенно в Веронике дух противоречия.
- Ха! Ишь принц выискался! – фыркнула она, понуждая Винда двигаться вперед. Губы друга  Фила растянулись в уже знакомой Веронике кривоватой улыбке, и девочка поняла, почему она казалась такой: один зуб  слева у молодого человека был заостренным и рос немного под углом к остальным, ровным и белоснежным. Однако сейчас эта улыбка явно не предвещала  осмелившемуся перечить Алексу  юнцу ничего хорошего.
    Кони уже выехали на мостик, и неминуемо должны были встретиться посередине. Но Веронике, прекрасно знавшей все окрестности поместья,  было известно нечто, чего не мог знать Алекс: одна из досок мостика, ближе к тому краю, где ехал юноша, была пригнана неплотно и, если  наступить на неё,  может или поехать в сторону, или даже подняться вверх.
    Если бы Алекс не задел Веронику своим презрительным взглядом и этим высокомерным приказанием уступить ему дорогу, девочка, скорее всего, предупредила бы его, чтобы он был осторожнее. Но теперь, чуть придержав Винда, она лишь молча смотрела, как всадник двигается ей навстречу легким галопом....И тут случилось то, что почти непременно должно было произойти. Доска под копытом лошади Алекса  резко поднялась, ударив животное по лбу; оно, дико заржав от неожиданности, шарахнулось в сторону и, проломив тонкую перекладину ограждения, рухнуло вместе со всадником, чудом удержавшимся в седле, прямо в ручей, подняв тучу брызг.
     Вероника невольно вскрикнула, вдруг подумав, что эта ее очередная шалость также может окончиться плачевно и для коня, и для наездника; но тут же вздохнула с облегчением: они уже выбирались на берег, хотя и не без труда, так как ноги лошади скользили по скользкому глинистому дну.
    Вид же Алекса заставил девочку забыть о недавнем испуге: такой элегантный минуту назад, а теперь весь измазанный коричневой глиной, облепленный тиной, он выглядел жалко и смешно одновременно. Веронике даже показалось, что он отплевывается: вероятно, вода попала ему в рот. Она весело рассмеялась и  осторожно направила Винда вперед по мостику. Оглянувшись, она видела, что лошадь Алекса  выбирается из оврага, а сам он, оглядываясь на нее, угрожающе размахивает стеком.
- Ну что, ваше высочество, много рыбы наловили? – крикнула она.
    Он промолчал, но так оскалил зубы, что на мгновение ей стало даже немного не по себе, когда она представила, что было бы, попадись она ему в руки. Но Вероника тут же встряхнула головой,  расхохоталась и даже залихватски свистнула, чему научилась когда-то у  конюха Фреда. А затем ударила каблуками по бокам своего жеребца, посылая его галопом прочь от оврага.

0

66

Она понимала, что, если Алекс увидит случайно в конюшне  ее лошадь, то догадается, что дерзкий мальчишка, посмеявшийся над  ним, живет в Рейвен-Холле. И тогда, как и в случае с куклой Николь, Алекс обратится к Филу. Тот  сразу поймет, что здесь снова замешана Вероника.... И на этот раз ей и впрямь не поздоровится.
    Девочка не стала ничего рассказывать Лоре, но весь день была как натянутая струна. К счастью, ближе к вечеру  к подругам заглянула мать Вероники.
- Завтра его сиятельство и гости уезжают в Лондон, - сообщила она. Ве вздохнула с облегчением.
    Уже поздно вечером она спускалась по лестнице в буфетную за чашкой чая с молоком, когда неожиданно услышала голоса: один принадлежал Филу, второй – Алексу. Похоже, они шли из бильярдной. Девочка замерла на лестнице.
- ...Она прехорошенькая, - говорил Фил. – Пышненькая. Грудастая. Золотоволосая. В моем вкусе. – Похоже, он был немного навеселе;  Вероника слышала от  лакея Мартина, что молодой хозяин не прочь побаловаться хорошим коньяком. – А ты....ты как считаешь?
- Не люблю блондинок, - как всегда, чуть растягивая слова, отозвался Алекс.
    Фил пьяно рассмеялся:
- Сканди, ты вообще  равнодушен к женскому полу, я ведь знаю! И не важно, блондинки  это  или брюнетки. Спиртное не пьешь. Девушками не интересуешься.... Не понимаю, как могут быть  на уме одни дурацкие камушки да побрякушки?
- Осторожнее в выражениях, Филипп. – Это было сказано спокойно, но  жестко.
- Из-звини, дружище, - икнул Фил. – Кажется, я немного перебрал.
- Принимается. Обопрись на меня. Вот так.
     Молодые люди свернули в боковой коридор. Вероника постояла немного, затем поспешно продолжала путь. Сканди! Что за странное прозвище у Алекса! Интересно, что оно означает?
     И Лора. Значит, она не во вкусе Фила. Ему нравятся блондинки, но не тоненькие, а пышные и с большой грудью. Впрочем, это к лучшему;  ее увлечение скоро пройдет, главное, чтобы сводный братец не обратил на нее внимание... «И не обратит, - напомнила она себе, - завтра они все уезжают. И, наверняка, мы больше не увидим их.»

   

                                                                    3.

     Они, действительно, не увидели Филиппа и его гостей ни на следующее лето, ни на последующее  (мать Вероники великодушно разрешила Лоре проводить в Рейвен-Холле летние каникулы, хотя на Рождество не позволила ни разу).
   Зато в то Рождество, когда Веронике было уже шестнадцать, в Рейвен-Холл приехал на два дня граф Герберт Элмори, отец Фила. Девушка встретилась с ним  на лестнице. Она присела и хотела пройти, но он неожиданно взял ее за подбородок и повернул лицом к свету.
- Красавица, - сказал он тихо. – Настоящая красавица. -  Пальцы его были сухие и твердые, на безымянном  сверкал крупный бриллиант. От руки пахло сигарами и – едва заметно – кофе. Глаза графа под седыми  кустистыми бровями казались  теплыми, не такими льдышками, как у его сына.
     Вероника не  отводила  взгляд, смотрела прямо ему в лицо. Интересно, что он чувствует по отношению к ней, к юной копии своей матери? Сделанный этим седовласым  благоухающим джентльменом комплимент не польстил ей, скорее  наоборот, в ней проснулась злость. Заметил бы он ее, не будь она так похожа на свою бабушку? Конечно, нет. Тогда бы она для него была просто предметом мебели, как шкаф, диван или стол.
    Наверное,  граф что-то уловил в ее взгляде. Он опустил руку, и Вероника тут же сделала шаг назад. Он едва заметно улыбнулся.
- Счастливого Рождества....Вероника.
- Счастливого Рождества, ваше сиятельство, - ответила она, делая изящный реверанс, как учили их в Святой Франциске.

     Вечером, когда граф уже уехал,  мать позвала Веронику в свою комнату.
- Вот, - она протянула дочери чек. – Это от его сиятельства. Подарок на Рождество.
     Девушка взглянула на чек, не беря его в руки. Сто фунтов. Большая сумма.
- Мне не нужны эти деньги.
- Вероника...
- Не нужны! Ничего мне от него не нужно.
- Вероника, ты забываешь, что ты и так уже много лет принимаешь от него денежную  помощь. Без неё ты не попала бы в такой элитный пансион.
- Я была бы только рада этому. Таким, как я и Лора, незаконным дочерям, нечего там делать!
- Ты не должна так говорить, - властно перебила ее мать. – Да, граф Элмори  не может узаконить твое положение. Из-за сына. Но, не будь Филиппа.... Его сиятельство, быть может, признал бы тебя своей дочерью.
- И ты думаешь, я бы с радостью согласилась на это? Ну уж нет! Я вполне довольна тем, что имею. И подачки мне не нужны.
- Вероника, дело не в подачках. Ты небезразлична графу.  Он человек замкнутый, и поэтому не выказывает открыто свои чувства. Но он всегда интересовался тобй. С самого твоего рождения. Он хочет, чтобы ты получила достойное образование....
- Для чего? Служить гувернанткой при его внуках, которых подарит ему Фил? – фыркнула девушка. –Да ни за что на свете!
    И она выскочила из комнаты матери и побежала к себе. Она бросилась на кровать и долго лежала, уставившись в потолок. Благостное рождественское настроение покинуло ее. Она кусала губы, чтобы не заплакать. От обиды. От унижения.
     Отец! Она хотела иметь его. И хотела именно графа Элмори. В отличие от Фила, он всегда казался ей благородным и добрым. Но, если он так добр и благороден, то неужели он не понимает, что унижает ее своими благодеяниями, своими подарками? Ей нужна его любовь, а не подачки.
   «Бабушка тоже дарила мне подарки, - вспомнила Вероника. – Но то была бабушка... И она любила меня. Искренне. По-настоящему!»

0

67

Когда Вероника вернулась в пансион после рождественских каникул, первою новостью, услышанной ею в тот же день, было нечто сногсшибательное:  Кэролайн Файнбрук лишилась девственности! Она подарила ее на Рождество своему жениху, некоему маркизу, будущему герцогу, с десятью именами, которые Вероника не могла – да и не собиралась, естественно, - запоминать.
    Кэролайн, раздуваясь от гордости, сидела на кровати и рассказывала, как это произошло. Как ни презирали  эту девушку Вероника и Лора, но любопытство пересиливало, и они невольно прислушивались к каждому слову мисс Файнбрук, делая вид, что повторяют алгебру.
- Реджинальд был счастлив, - говорила Кэролайн. –  Он так мечтал об этом! Целый год я позволяла ему себя только целовать. Я знаю все виды поцелуев, девочки. Если что – обращайтесь ко мне. Реджи утверждает, что ни одни губы в мире не сравнятся с моими. Одних поцелуев в рот  существует немало. Детский поцелуй, втягивающий, баттерфляй, шепчущий, змеиный укус, долгий, французский.... Мы испробовали их все. Самый лучший – конечно, французский....- Рассказчица подробно изложила технику последнего.   
    Ло и Ве быстро переглянулись и тут же снова молча уставились в свои учебники.
- Ну, а в это Рождество Реджи уговорил меня отдаться ему, - гордо продолжала Кэролайн. -. Мы переночевали в гостинице. Я бы не пошла на это, но, в конце концов, мы же с ним скоро поженимся. К тому же, он использовал такую вещь, которую назвал французской штучкой, чтобы я случайно не забеременела. – Последовало подробное описание этой штучки. - И он джентльмен, так что  ничего страшного не произошло, джентльмены всегда женятся на девушках, которые дарят им свою невинность.
- И как это было? – Спрашивали ее подруги, с горящими от возбуждения глазами.
     Кэролайн  слегка поморщилась и пожала полными плечами:
- Главное, что Реджи понравилось. Он так смешно стонал! Я же не нашла в этом ничего  приятного. Скорее, наоборот. Если бы можно было ограничиться одними поцелуями! . Увы, когда я выйду замуж, мне придется заниматься этим постоянно. Только так могут появиться дети. Я их пока не хочу, но мать и отец Реджи мечтают о внуке...
     О, она много чего узнала в эти каникулы, и долго рассказывала и о поцелуях,  и  о том  твердом красном отростке, который рос между ног ее жениха и который Реджи вставлял  в ее тело. Затем Кэролайн сказала нечто такое, что привлекло особое внимание Вероники:
- Представляете, есть мужчины, которым не нужны женщины. Они проделывают это друг с другом. Втыкают этот самый  отросток... - Она показала, куда, и Веронику чуть не стошнило. Боже, какой  кошмар!.. – Реджи говорит, таких мужчин довольно много. Они извращенцы. Нам, женщинам, их опасаться нечего, но вообще, Реджи считает, что у них не все в порядке с головой.
- И как же их отличить от  порядочных джентльменов? – спросил кто-то из приятельниц мисс Файнбрук.
- О, это довольно сложно. Но мой жених показал мне одного такого: он был одет очень вычурно, весь увешан драгоценностями, и он был такой манерный... женоподобный....
   «Алекс! – мелькнуло у Вероники. – Фил сказал тогда, что Алекс  равнодушен к женскому полу. Что у него на уме одни камушки и побрякушки. Манерный, женоподобный? – Она наморщила лоб, пытаясь вспомнить в Алексе что-нибудь, противоестественное мужской сущности. – Пожалуй, этого в нем незаметно.... Но зато у него волосы длинные! –Тут же спохватилась она, довольная своей догадливостью. -  И эта пренебрежительная кличка - Сканди, которой его назвал Фил... Так вот оно что!»
    Ей  стало почему-то совсем нехорошо, когда она представила себе Алекса, такого, каким он явился тогда перед нею в полутьме коридора, обнаженного, с каким-то другим, тоже голым, юношей, в отвратительных непристойных позах... В этот момент Вероника даже к Филу почувствовала  нечто вроде уважения, потому что ему-то точно нравились женщины.
    А французский поцелуй Ло и Ве попробовали друг с другом как-то раз, оставшись одни в дортуаре. Когда Вероника, стараясь изо всех сил, засунула язык в рот Лоре так глубоко, как могла, та задохнулась, закашлялась, замолотила кулачками по груди  подруги  и, когда испуганная ее реакцией  Ве вытащила язык,  наотрез отказалась повторить эксперимент.
- Неужели языки у мужчин короче чем у нас? – спросила потом в задумчивости Вероника. - Или мы делаем что-то не так?
    Лора только пожала плечами. Но Вероника была уверена: окажись рядом Фил, и подруга с удовольствием разрешила бы ему и французский поцелуй, и все остальное. Ло была все еще влюблена  в сводного брата Вероники и, хоть она и молчала, Ве прекрасно знала, что не одна тетрадь Лоры исписана его именем, и даже во сне она иногда шептала: «Филипп!..»

0

68

Estrella  давай в читальный зал больших произведений!

думаю, это было бы круто)))

к тому же, как говориться - хорошое и читать приятно)))

*только чур, если решишься, выкладывай главы целиком, а не частями   :D

0

69

Fan, ты читаешь? Очень приятно! спасибо! :flag:

Fan написал(а):

давай в читальный зал больших произведений!

Нет, еще рано. Хотя спасибо за приглашение.

Я не знаю, что будет дальше и что получится...
У меня пока всего несколько глав, и я даже не вижу всего романа.
Завидую Джой. У нее все уже в голове схвачено....вот бы мне так! Писалось бы гораздо легче. :suspicious:

Отредактировано Estrella (Пн, 18 Окт 2010 22:27)

0

70

Fan написал(а):

Estrella  давай в читальный зал больших произведений!
думаю, это было бы круто)))
к тому же, как говориться - хорошое и читать приятно)))
*только чур, если решишься, выкладывай главы целиком, а не частями

Отличная идея. Согласна с Fan. И правда выкладывай в читальный зал.

Estrella написал(а):

Fan, ты читаешь? Очень приятно! спасибо!

Эстрелла, я тоже читаю! Просто не всегда есть время отписаться. Постараюсь исправиться.

0

71

Estrella  боюсь тебя разочеровывать, но я так, очень-очень бегло местами прочитала твои посты, в основном читала комментарии)))

у меня какой принцип:   хочешь познать своего врага (нет, я вас с врагом не ассоциирую, это я так, обобщенно), почитай для начала, что пишут о нём, потом  сама почитай, а уж потом сравни - правду говорили или врут, восхваляют его)))

пока что я увидела восхваление, немного заинтересовал этот момент...  я  правда не поклонник любовных, но почитаю, чуть позже

*уже вечер, как ни как)))

ну и тогда вопрос на засыпку - вы удивились (приятно, на сколько мне показалось), что я ответила в этой теме, что меня это слегка удивило. С чего бы это вдруг?  хD

0

72

Mary написал(а):

я тоже читаю!

Mary:flag:

Mary написал(а):

выкладывай в читальный зал.

Спасибо, но мне туда рано. Однозначно. И это не от ложной скромности.

Fan написал(а):

пока что я увидела восхваление

Я тоже. :jumping: Но, если его не будет, то и меня здесь, наверное, не будет. Мне нравится, когда меня гладят по шерстке. И не нравится, когда против. Я из породы кошачьих. http://bestsmiles.net.ru/m11002_410_7357.gif

Fan написал(а):

почитай для начала, что пишут о нём...

Мне такой принцип кажется неправильным. Читать прежде всего надо самого врага (друга).  Впрочем, на вкус и цвет...

0

73

Estrella
ну это ты так думаешь, а я уже так работаю не первый раз  хD

конечно...в  порядке очереди и времени...  обязательно прочитаю)))

*кстати, думаю, непротив, если я слегка покритикую, слегка, а то у меня времени вобще нет на свободу  :D

йа уже умираю за компом от лени и тупости  :D

0

74

О-о, критикуй! Я постараюсь это вынести и не упасть в обморок. o.O Хотя заране трепещу....

0

75

Я постараюсь это вынести и не упасть в обморок.  Хотя заране трепещу....

такое ощущение, что я изверг какой-то   :D

не бойтесь меня, я злорадный Чёрт))))

ладно, я не буд столь жестко, просто скажу одно слово))))
*надеюсь, что одно, хочу такой эффект забацать  :rain:

0

76

Да говори уж , не томи! :jumping:

0

77

Estrella
когдапрочитаютогдаскажуэтооднослово))))

0

78

Fan, посколькудальшескоропойдетполныйбред , то особенно пощады ждать не приходится. :D

0

79

Estrella написал(а):

Завидую Джой. У нее все уже в голове схвачено....вот бы мне так!

Ой зря  :D  Ой не завидуй. :D  В голове то оно есть - а на бумагу никак. Борюсь с жутким иностранным словом - но оно ведет в счете...

0

80

Estrella  логично))))

вообщем, ждите, как говориться)))

Джой   ты снова начинаешь хандрить?! верь в себя и слова будут на бумаге)))

0


Вы здесь » Литературное кафе » Устаревшие произведения » Фальшивка (начало любовного романа)