яков есепкин

застолья с феями ада и богинями

шестой фрагмент

иль серебро лекифов темней,
мы не видим пергаментных елей,
круг одне хороводы теней,
мгла змеится по шелкам эделей.

ах, начинем одно пировать,
благ сочельник, амфоры всепенны,
что и маски с иудиц срывать,
яко небесей гои успенны.

будут хлебы щедрые столы
преломить, будут воски златые
течь о них и рекут ангелы:
виждем чад, се одесно святые.

семнадцатый фрагмент

мглу холодным уголем тиснит
ветхолетия полночь яркая,
босх ли, санти, кто есть именит,
лессируй блеск шабле и токая.

в канителях златой мишуры
тени царичей, мертвенны ветки,
се хождения, се и пиры,
бейте, бейте фарфоры, нимфетки.

дышат гостии хвойной армой,
к столам тьмы иродицы влетели,
и напитаны тусклой сурьмой
золоченые кровью пастели.

девятнадцатый фрагмент

белой цедрою маковый хлеб
феи ада чудесно овеют,
столы щедры, ждет юдиц эреб,
лона темных богинь розовеют.

иль опять соберемся к пирам
шумогласным, лекифы наставим,
яд всеземным угоден дворам,
мы ль одне с мортой суе картавим.

станут ангели бездны пеять,
вертоград их сотмится в руладах,
и начинем тогда вопиять
о истекших серебром окладах.